К Нордкапп

22:00. Северное сияние на борту парома «Нордкапп».

Север покорил. Он тихий, безмолвный. После 40 часов в плацкарте ступаешь галошей зимнего ботинка на припорошенный снегом перрон. Железнодорожный вокзал — не тупиковый. Дальше ветка уходит в порт, где расслаивается на десяток путей. На каждом из них седые вагоны с углем. Путевой проходчик молотком проверяет целостность колес. Этот звук присущий узловым станциям разлетается по округе, приглашает в город через надземный переход.

Парадного входа с поезда в Мурманск нет. Здание вокзала обходишь боком. На часах полдень, но в полярную ночь и при низком небе — это сумерки. Нам надо идти к гостинце «Полярные зори», откуда завтра в семь утра стартует маршрутка до норвежского города Киркенес.

Солнце окончательно исчезнет через час, поэтому решено до ночлега пройтись пешком. На площади Пяти углов новогодние гуляния, дети бегают среди иллюминации, взрослые стоят с иллюминацией рядом. В центре Мурманска искусственный свет в избытке. Вдоль дороги развешаны гирлянды, светящиеся трафареты, растяжки через проспект. В окнах горожан часто замечаешь люминесцентную лампу, католический подсвечник и бумажную светящуюся звезду.

В городе не холодно. Мы перестраховались: на нас термобелье, свитеры, двойные утепленные куртки и шапки-ушанки. На ногах самые теплые зимние адидасовские ботинки, в них каждый шаг похож на лунный — неспешный и скованный. Местные передвигаются в кедах, женщины в шубах. Иногда появляются группы азиатов. Потом окажется, что это туристы и их тут немало.

Гостиница чистая и пустынная. Номер выдали с видом на панельную без балконов девятиэтажку. Тут же вспомнили, что в Мурманске находится первый в мире атомный ледокол «Ленин». «Сегодня экскурсии не по времени. Живая очередь. Очень много людей. Приходите, может попадете», — ответил добрый мужской голос в телефон. Решено было обязательно попасть на ледокол.
12:30. Вид из гостиницы «Полярные зори» в Мурманске.
12:30. Вид из гостиницы «Полярные зори» в Мурманске.
Атомный ледокол «Ленин» — первый в мире ледокол, на который установили атомный реактор. Это и сейчас кажется невероятным и может нелепым, чересчур невозможным. Но в 1953 году, спустя девять лет после окончания войны и за восемь лет до полета человека в космос, началось проектирование атомного ледокола. Атомоход построили за год, реактор запустили в 1959 году, после чего судно проработало 30 лет.

Когда пришли мы, у ледокола стояла дисциплинированная очередь из 100 человек. Дует влажный морской ветер. Горожане и туристы переминаются с ноги на ногу из-за ежеминутного похолодания на полградуса. Стариков угоняют греться в машины, молодые гордо продолжают держать очередь. В какой-то момент становится ясно, что на корабль попадут не все. Мы попали через полтора часа. И это того стоит.

Что я видел в своей жизни из кораблей? Несколько катеров и пьяный паром из Петербурга в Стокгольм, а тут — атомный ледокол. Редко удается видеть корабль так близко, в действии. Чаще они где-то там, на горизонте или у берега ржавые, наполовину в воде.

Входной билет стоит 100 рублей. После экскурсии нам так неловко за это, что берем себе еще всяких сувениров и тяжелую книгу про покорение Арктики. А неловкости было из-за чего быть, за полтора часа экскурсовод провел по нескольким залам атомохода, во время похода можно было все щупать, нажимать, сидеть. Еще больше можно было поражаться человеческой мысли, которая сконструировала атомоход. Чудо, что судно не распилили и не затопили. Построенное с таким запасом прочности, что будучи там полностью проникаешься тем временем. Вот тут столовая с прикрученными к полу стульями, а через 30 метров зал с атомным реактором.
Окно раздачи пищи в столовой на атомном ледоколе «Ленин».
Окно раздачи пищи в столовой на атомном ледоколе «Ленин».
Вечерний Мурманск еще больше пестрит иллюминацией. «А откуда вы? Не из Мурманска?» — «Нет, из Москвы к вам приехали» — «А зачем?» — ошарашено спросила девушка в кафе «Морошка». А я опешил и не нашел быстрого ответа.

Маршрутка
В 6:40 мы хватаем сухой завтрак и выходим на крыльцо гостиницы, а спустя 20 минут выезжаем в Киркенес. Маршрутки в Норвегию приятно удивляют. Их можно сравнить с расписными пакистанскими или индийскими бусами, когда водитель щедро обвешивает автомобиль гирляндами и девайсами. Наши маршрутки чистые, в пластиковом тюнинге и с кучей ксенона. В салоне достаточно места для ног, сидения обитые по-русски дорого, на потолке подобие звездного неба, а в ногах установлены дополнительные обогреватели.
06:40. Маршрутка в Киркенес у гостиницы «Полярные Зори».
06:40. Маршрутка в Киркенес у гостиницы «Полярные Зори».
Город закончился быстро, а с ним и фонари. Три маршрутки образовывают конвой. В черноте светит луна. Маршрутка мчит в полной тишине 100 километров в час. Я с тревожной уверенностью смотрю в лобовое стекло, дирижируя в уме руками водителя. Петляющая дорога часто уходит через мостики, силуэт дороги очерчивает метровые красные палки, воткнутые в такие же метровые сугробы.
08:30.
08:00.
В темноте сбоку появляются два огонька и будто бы русло реки, тут же сбоку на обочине машина. Рыбаки.

Спустя час дороги проезжаем военный городок. Панельные пятиэтажки, в окнах также горят картонные светильники в форме звезды. Тут же ангары и склад с военной техникой.

На середине маршрута привал. Место называется «Титовский рубеж» или Титовка. Стоит с десяток машин, небольшое кафе с пирожками и пятью столами, бытовки и платный туалет.

08:40. Стоянка в Титовке.

Начинает очень робко показываться рассвет. Вдруг мы снова останавливаемся, впереди на дороге шлагбаум. В маршрутку открывается дверь и заходит солдат, просит показать паспорта. Делает вид, что их смотрит, желает хорошей дороги и открывает проезд. До границы остается час. По пути проезжаем еще один военный городок «Заполярный». После него небо начинает окрашиваться в бледно-желтый оттенок. На российскую границу мы приезжаем прямо-таки при утреннем свете, который только возможен в 10:00 в полярную ночь.

Российская граница — это средних размеров сайдинговое здание и несколько шлагбаумов. Порядок ничем не отличается от других границ. Все пассажиры выходят со своими вещами и в порядке живой очереди индивидуально проходят через КПП. Внутри здания вместе с нами с десяток водителей, а пограничных будок всего две.

Окошки — Росграница2Как принято в России, традиции важнее правил. Мы, кажется, единственные в этой толпе, кто впервые пересекает границу здесь. Оказывается пассажиры одной маршрутки должны проходить строго за тем водителем, который везет. Внутри здания есть три стула и два маленьких окошка, которые похожи на отрывок из монолога Евгения Петросяна: «Кабина пилота оснащена узкой форточкой, из которой пилот может вести прицельный пистолетный огонь». Ровно такие окошки и были.

Окошки — Норгграница2Спустя 40 минут мы усаживаемся в маршрутку и через 200 метров приезжаем на норвежскую границу. Одноэтажное вытянутое здание из древесины с большими, очень большими окнами. Внутри длинный коридор с диванами и столиками. Там же стоит новогодняя ёлка и телевизор. На потолке развешаны дизайнерские люстры, а в помещении играет рокопопс. Вдалеке три окошка, в которых сидят норвежские пограничники. Умиротворенность разбавляет норвежец несколькими вопросами «Куда направляетесь в такую рань?». После чего начинается утренняя Норвегия.

Киркенес
В Киркенес мы въезжаем чуть раньше планируемого. У нас достаточно времени пробежаться по городу и обменять заготовленные евро на норвежские кроны.

11:00. Центр норвежского Киркенеса.
11:00. Центр норвежского Киркенеса.

Из двух банков работает один, работник удивленно пожимает плечами: «Мы не меняем». В итоге у нас оказывается положение, когда на руках фактически больше денег, чем на карте, но делать с ними в северной Норвегии решительно нечего. Для успокоения снимаем в банкомате символические 100 крон и идем в порт.

11:30. По дороге в порт Киркенеса.
11:30. По дороге в порт Киркенеса.

Тут я позволю остановиться на экипировке. В первые дни путешествия было совсем не холодно. При планируемых -30°C оказалось около 10 градусов мороза. Тем не менее я был одет в шапку-ушанку, двойную куртку и штаны с флисовой подкладкой. Разумеется под этим всем термобелье, подштанники и тельняшка. На ногах — самые теплые кроссовки-ботинки адидасы, которые продавались на конец 2015 года.

Из снаряжения: красный рюкзак на 25 литров, сверху него легкая синяя сумка с едой, в руках два пакета с едой и на шее старенький фотоаппарат. Особую гордость у меня вызывал тоненький термо-пакет, содержащий две копченные мурманские рыбки, которые планировалось употребить на корабле. У Наташкихода также был рюкзак где-то на 30 литров. Вот и всё на три неполных автономных дня в Норвегии.

В порт мы спускаемся в 12:00, когда солнце так и не выбравшись из-за горизонта снова начинает заходить.

12:00. Корабль «Нордкапп» в порту Киркенеса.
12:00. Корабль «Нордкапп» в порту Киркенеса.
В Хоннинсвог нам выпало плыть на корабле Nordkapp, с названием как у того мыса, куда лежит наш путь. У компании Hurtigruten, владеющей всеми подобными паромами в Норвегии, флот состоит из десятка судов, каждый из которых отличается годом постройки, вместимостью и дизайном. Маршруты паромов построены таким образом, что в порт каждого города паромы заходят ежедневно и в одно время. Например, в Киркенес паром прибывает каждый день в 9:00, а отплывает в 12:30.

В зимний сезон каюты пустуют. Главные пассажиры паромов — это богатые европейские старики и американцы не жалуют морозную погоду. Компания поэтому зимой снижает ценник на круизы вдвое, а то и втрое. Но все равно это очень дорого. Билеты «Киркенес — Хоннингсвог — Киркенес» на двоих обошлись в 420 евро (33 500 рублей). В каждый билет по умолчанию входит шведский стол на завтрак, который накрывают в 7 утра. Но по дороге в Хоннингсвог мы не смогли им воспользоваться. Прибытие в город ожидалось в 5:30 следующего дня.

12:30. На задней палубе корабля «Нордкапп».
12:30. На задней палубе корабля «Нордкапп».

На корабле оказывается правда очень пусто. На своем нижнем этаже среди полсотни кают кажется мы единственные. У нас самая простая каюта без окна. На кроватях — толстые матрасы, а в ванной — полы с подогревом.

Корабль относительно новый. Главная созерцательная зала с мягкими креслами и столами — в передней части судна. Людей немного. Человек 10-15 с нами провожают порт Киркенеса.

Внутри парома «Нордкапп» в главной зале.
Внутри парома «Нордкапп» в главной зале.

В главной зале можно занять любое кресло. В центре на столах стоят пряничные домики, которые разносят рождественский запах корицы. Среди пассажиров семья с двумя детьми. Они сидят на передних креслах. Дети тыкают в планшеты, а родители читают книгу. Выход из порта им безразличен. Я же бегаю от окна к окну и ловлю каждую волну. Свет неумолимо сгущается сумерками и не успев покинуть фьорд скрывается за тучами. Вновь наступает ночь.

Мы прошлись по парому. Здесь помимо главной залы есть этаж с рестораном (с норвежскими ценами в меню смотреть нет смысла), две развлекательные комнаты, в которых на столах лежат игры и пресса. Несколько углов корабля занимают магазины с одеждой и сувенирами. Свитер с оленями стоит 10 000 рублей, футболка с названием компании — 3 000 рублей.

На открытом воздухе очень холодно. Со всех сторон обдувает арктический ветер. А вот качки практически нет, паром «Нордкапп» достаточно большой. Заказав на баре большой бокал пива мы достаем мурманского копченого окуня и начинаем его уплетать, глядя в черноту Северного Ледовитого океана. В это время в центральной зале нет никого.

14:00. Закат во фьорде Киркенеса.
14:00. Закат во фьорде Киркенеса.
В темноте время идет иначе, а в полярную ночь тем более. Мозг перестает понимать привычный ему распорядок дня. Всегда темно и какая разница когда ложиться спать, а когда работать. Все дни превращаются в один бесконечный темный день.

Мы очень хотим увидеть северное сияние, но не понимаем что для этого нужно. Не так холодно, а небо наполовину в облаках. Раз в несколько часов по громкой связи работник парома оповещает всякие справки и распорядок дня на завтра на четырех языках: норвежском, английском, французском и немецком.

Так как поймать Северное сияние?

В рассказах пишут как-то так: «Всю ночь каждый из нас по часу дежурил, чтобы не пропустить сияние». Но одно дело быть на берегу, за городом, вдали от света. На корабле же очень тяжело скрыться от прожекторов, которые не дают увидеть настоящую черноту северного ночного моря. Тем более северное сияние чаще бывает ночью, а следить за ним так невозможно, тем более каюты у нас без окон. Мы уходим спать.

Внезапно, в районе 22:00 по громкой связи раздается знакомый корабельный голос: «…blablabla blabla bla, aurora blabla little north light blablabla…». Северное сияние! Мы выпрыгиваем из мягких и очень теплых кроватей и начинаем надевать на себя всю одежду как космонавты при разгерметизации станции. Двойные носки, термобелье, свитер, шарф, рукавицы, ушанки, ботинки. «…blablabla verrrry cold blabla..», — слышим мы обрывистые слова диктора. Выбежав на корму нас обдает сильный ветер. У самого края со штативом бегает немец и пытается установить камеру. Но ни он, ни мы не видим Северного сияния.

На задней палубе выключают прожектор. Еще несколько человек выходят на корму, но они одеты очень легко, потому быстро уходят в помещение. Мы бегаем от борта к борту, пытаясь разглядеть ядовито-зеленые всполохи. Так мы думаем выглядит сияние. Справа по борту вдалеке небо начинает меняться. Глаз привыкает к темноте как сразу мы замечаем что-то туманное, которое искривляется на горизонте. Оно расширяется и как будто змеей уходит к носу. Оно! Это Северное сияние.

Вместе с немцем мы друг другу показываем рукой: «Оно?! Оно!». У меня на шее очень старый фотоаппарат Canon. У него карта памяти на 60 снимков и я его взял исключительно, чтобы попытаться снять сияние. Но мои попытки безрезультатны. Снимок за снимком у меня на экране все черное. Немец мне начинает объяснять, что где-то должен быть режим с выдержкой на 10-20-30 секунд. И, что с руки очень тяжело будет снять сияние. Телефон свет не ловит совсем.

А между тем сияние становится масштабнее. Оно переливается чуть ли не на всем горизонте. Оно по-прежнему бледно-зеленого света, но уже увереннее задерживается на месте. Я забегаю обратно на корабль, чтобы отогреть заледеневшие от ветра пальцы и начинаю перебирать режимы на камере. Случайно на одном из режимов камера издает щелчок, который длится секунд 20, и выдает смазанный кадр палубного паркета. Тот самый нужный режим.

22:00. Северное сияние на борту парома «Нордкапп».
22:00. Северное сияние на борту парома «Нордкапп».

На фотографиях Северное сияние оказывается как в интернетах. А в жизни оно по-прежнему переливается и бледно-зеленое. Немец скорее всего тщетно пытается поймать хороший кадр. Даже имея штатив, качку от волн открытого океана нельзя ничем убрать. Северное сияние оказывается одним из самых сильных впечатлений за жизнь.

Впереди нас ждет Хоннингсвог и путь на мыс Нордкапп. Прибытие в город запланировано на 5:30 утра.

Хоннингсвог и Нордкапп
Главное правило в путешествии, когда ты не задерживаешься на одном месте — собрать вещи в дорогу заранее (читай перед сном). Вечером, даже если ты уставший совсем, сбор проходит быстрее и психологически легче: «Зато завтра утром встал и пошел».

В Хоннингсвог паром прибыл ровно в 5:30. Стоянка 15 минут. Мы берем собранные рюкзаки и выходим в город. Рядом с причалом стоят десять сонных машин и одно работающее такси. Город погружен в ночь. Оранжевые лампы фонарей. В окнах горят бумажные католические звезды такие же как в Мурманске и военных российских заполярных городках. В 5:30 на улице никого.

Зимой в Хоннингсвоге работают две гостиницы. Одна за 14 000 рублей, другая за 7 000 рублей. Обе эконом-класса. Мы выбрали подешевле, но и подальше – на другом краю города – под названием Nordkapp Vandrerhjem Hostel.

5:40. Хоннингсвог. Дорога к гостинице.

Сравнивать это чувство с не с чем. Когда в полярную ночь в 5:40 утра ты идешь по обочине заполярного города в надежде, что тебя пустят в гостиницу. Мы останавливаемся постоянно, наслаждаемся тишиной, движением воды в бухте Хоннингсвога и огромной горой, к холодным камням которой можно прикоснуться прямо сейчас.

Хоннингсвог похож на любой рыбацкий городок, в котором все хорошо. Люди живут в отдельных двух-трехэтажных деревянных домиках. Дороги немного с трещинами, а снег и лед убирается не до асфальта.

Дверь в гостиницу открыта. При входе на вешалке несколько рабочих накидок и зимняя обувь. На втором этаже, где столовая, звенит посуда. Мы подходим к регистрации и через 15 минут к нам спускается хозяйка, извиняясь, что немного задержалась на кухне. На часах 6:30.

Очень много пустых номеров. Опять же, на этаже, кажется, мы одни. Номер оказывается приятным, но прохладным. Из окна виднеется кусочек бухты и стоянка, на которой стоят три машины с российскими номерами. Мы скидываем все свои вещи, заводим будильник на 9 и решаем поспать еще пару часов.

Нам нельзя пропустить автобус на Нордкапп. Зимой он ходит один раз в день и я предполагал, что в нем может не оказаться свободных мест. Ближе к 10 утра мы возвращаемся в центр Хоннингсвога купить на него два билета.

10:00. Огромный рыбацкий корабль в порту Хоннигсвога.
10:00. Огромный рыбацкий корабль в порту Хоннигсвога.

При входе в туристический центр уже горят две лампадки со свечами, внутри неспешно раздается вай-фай, а работница о чем-то разговаривает со знакомой. Билет на автобус до Нордкаппа называется The North Cape Express и продается за 590 крон (5000 рублей). Мы берем два.

Пока ждем автобуса к причалу пришвартовывается другой паром Hurtigruten, следующий в Киркенес. Оттуда выходят пассажиры и направляются в нашу сторону. Но соседями по автобусу нам не становятся — для них подают другой. Мы же должны ехать, скажем так, на рейсовом.

В 11:30 в наш пустой автобус заходят еще несколько человек и мы выезжаем к Нордкаппу точно по расписанию. Погода изумительная: мороз и чистое небо. Автобус набирает ход и уверенно поворачивает по краям скальных озер. Спустя 20 минут показывается поворот, где виднеется шлагбаум и снегоуборщик. Это дорога на мыс Нордкапп.

Зимой по правилам безопасности на Нордкапп самостоятельно ехать запрещено. Дорога в сторону мыса каждый день открывается в 12:00. Передвигаться разрешено только в колоне (конвое) — впереди обязательно едет снегоуборщик, потом рейсовый автобус (то есть мы), после нас автобус с туристами с парома. Замыкает конвой люди на собственных машинах, они покупают отдельный билет за посещение мыса. Обратно все должны выехать в 13:45. Конвой образуется в том же порядке. На посещение мыса отводится около часа. И это все стоит 590 крон (5000 рублей).

12:10. Снегоуборщик пробивает дорогу на Нордкапп.
12:10. Снегоуборщик пробивает дорогу на Нордкапп.

В наш день погода выдается отменная. Для Полярной ночи очень светло, небо без облаков, но прямых солнечных лучей нет. Дорога до Нордкаппа расчищенная, заносов практически нет. Где-то в 12:30 мы прибываем на мыс. Водитель, открывая дверь автобуса, повторяет, что в 13:45 автобус уезжает обратно в Хоннинсгвог. Не успеете — ваши проблемы.

На улице очень ветрено. Каждый человек, приезжающий на Нордкапп, видит красивое прямоугольное деревянное здание, которое уходит на несколько этажей вглубь земли. Здесь находится музей, магазин, кафешка и другие радости современного быта. Вход и выход с двух сторон — и на той стороне выход к Северному мысу. С нами приезжают где-то 15 человек, они сразу бегут к той точке, где стоит земной шар, сотканный из железных прутьев. Мы же оглядываемся по сторонам. У нас около часа, чтобы походить по округе.

Если и считать Нордкапп самой северной точкой Европы, то тут множество оговорок. Например отсюда открывается вид на другой мыс — Кнившелльодден (Knivskjelodden), край которого севернее Нордкаппа. При этом оба эти мыса и город Хоннингсвог находятся не на материке, а на острове Магёре, который соединен с континентальной Европой подводным туннелем. Континентальный север Европы находится в другом норвежском месте — на мысе Нордкин.

Скажу так. Когда ты стоишь на краю стометровой скалы, а впереди Северный Ледовитый океан и две тысячи километров до Северного полюса и больше ничего желание разбираться какой из мысов севернее пропадает с первым порывом арктического ветра.

13:00. Северный Ледовитый океан.
13:00. Северный Ледовитый океан.

С хрустом плотного северного снега мы заходим на мыс Нордкапп, делаем несколько снимков и убегаем греться в здание. На мысе очень ветрено, а в здании очень тепло и слишком мало времени, чтобы насладиться уютом. Как все успеть за 30 минут? Тут целый музей, сувенирная лавка и кафе. И получается, что весь персонал работает ради нас — в течение этого часа, так как в другое время въезд на Нордкапп зимой запрещен.

Мы прикупаем пару металлических кружек, а в кафе заказываем кофе с бельгийской вафлей (и то и то оказываются так себе). Для открыток просим несколько марок. Мой английский оказывается внезапно настолько плох, что продавщица на русском с украинским акцентом сама отчитывает из моих монет нужное количество крон. На часах 13:40, автобусы и машины начинают формировать обратный конвой, а дневной свет окончательно скрывается и наступает ночь. Начинается небольшой снег.

13:40. Автобус и снегоуборщик на мысе Нордкапп.
13:40. Автобус и снегоуборщик на мысе Нордкапп.

В автобусе тепло и обратную дорогу мы больше спим, чем смотрим по сторонам. В Хоннигсвог прибываем в полной темноте и решаем прогуляться по городу. Другой автобус с туристами подъезжает к парому, на котором мы завтра в это же время отплывем в Киркенес. А пока у нас целый день в городе.

Центральная часть Хоннингсвога больше напоминает город. Тут есть многоэтажные дома, школы, церковь, кладбище, два кафе и три супермаркета. По обе стороны главной улицы с горы спускаются школьники — без шапок и в кроссовках на тонкой подошве. Мимо проезжает пересекающий весь город редкий рейсовый автобус. На улице по-прежнему не холодно, но снег становится сильнее.

14:30. Хоннингсвог. В Северной Норвегии очень популярны сани с длинными полозьями, чтобы на них вставать ногами.
14:30. Хоннингсвог. В Северной Норвегии очень популярны сани с длинными полозьями, чтобы на них вставать ногами.

Типичное чувство в путешествии, когда ты устал, но при этом идешь. Идешь много. Надо что-то перекусить, заходим впервые в норвежский супермаркет. Он достаточно большой, людей немного. Цены в Норвегии действительно очень высокие, даже если поделить их на два. Особенно дороги фрукты и овощи. Перец такой дорогой, что продается поштучно. Всякие глобальные бренды — сникерсы, чипсы, кока-кола — примерно вдвое дороже.

В Хоннингсвоге запредельное количество лавок с дизайнерскими вещами. В каждой остатки прошедшего Рождества, свитера, грелки, тысячи свечей, кухонные штуки и всякие интерьерные безделушки. И все это стоит очень дорого. От 200 крон (2000 рублей) и выше. Понимаешь, что для норвежцев дизайн это, конечно, всё.

От центра до гостиницы 40 минут неспешной ходьбы. Еще при заселении нам сказали, что недалеко есть большой маркет, работающий до 22:00. Роскошь для здешних мест. Идем туда, снова проходим мимо рыболовецкого корабля, поликлиники, магазина стройматериалов. Рядом с маркетом заправка, на которой бродит кот. Цены на бензин на уровне перца, продающегося поштучно.

Супермаркет оказывается таким мини-Ашаном. При входе стоит корзинка со шваброй и ведром. На резиновых перчатках на русском написано имя работника. В самом магазине цены ниже, чем в центре Хоннингсвога. Здешние продукты стоят также как и у нас. Например, лосось, селедка. Вся рыба по нормальным ценам. Есть отдел с залежавшимся товаром «со скидкой» (типа почерневших бананов за 1 крону).

Женя
Перчатки работника супермаркета.

Хочется купить хлеба, но все буханки цельные и огромных величин. От 700 граммов до килограмма. С нами сравнивается семья в хиджабах. Женщина выбирает себе огромную буханку и кладет в странный прибор, напоминающий хлеборезку. Агрегат автоматически включается и нарезает на кусочки буханку черного. Тут же лежат пакетики для упаковки. Процесс нарезки своего хлеба снимаю на видео:

На вечер покупаем хлеба, всяких рыбных консерв, пару бутылок пива и отправляемся в гостиницу. Рядом со входом припаркованы три автомобиля с российскими номерами. На кухне гостиницы тоже русские, на большой карте мира только одно исправление — на полуострове Крым надпись ручкой «РОССИЯ».

За окном началась жуткая метель. Вернувшись в номер первым делом собираем рюкзаки на завтра, после чего падаем спать. Завтра паром прибывает в порт где-то в 11:00 и ожидает четыре часа, чтобы отправить очередных туристов на Нордкапп.

Дорога домой
Обратный паром у нас носит название Vesterålen. Судно старенькое. Оно вполовину меньше того, на котором мы приплыли. Нам выдают ключи от каюты с окном. Такая каюта стоит на 20 евро дороже. Она поменьше, кровати расположены как в купейном вагоне поезда. Через окно не видно ничего, грязное. В полярную ночь оно придает уют и ощущение большого корабля. Честно скажу, этот уголок с окном, маленьким столиком и светильником создан для того, чтобы писать мемуары в долгом круизе.

Так как паром ждет очередных туристов, уехавших на Нордкапп, мы решаем еще раз заглянуть в город. Идем навстречу школьникам и поднимаемся к одной из школ. Там на заднем дворе детвора с гвалтом штурмует снежную горку. Среди суматохи стоят несколько преподавателей в салатовых жилетах и контролируют хаос. Я начинаю снимать как дети спускаются с горки (посмотреть на Youtube) и боковым зрением замечаю, что воспитатели напряглись и смотрят в нашу сторону. Мы переходим дорогу и оказываемся у церкви на краю кладбища.

Внутри церкви тепло. Она настолько новая, что мастер внутри еще бегает настраивает электрику. Под каждой скамьей выведен обогреватель. Церковь из дерева. При входе книга посетителей. Оставляем пару закорючек и выходим на улицу. На кладбище мимо камней ходит мужчина с собакой. Он идет прямо, собака петляет. С этого пригорка открывается вид на порт и центральную часть Хоннингсвога.

13:00. Церковь и центральное кладбище Хоннингсвога.
13:00. Церковь и центральное кладбище Хоннингсвога.

На пароме общего места оказывается намного меньше. Даже как-то тесновато. В некоторых помещениях откровенно прохладно, обогреватели работают на износ, но возраст корабля все перечеркивает. Под протяжный рёв гудка мы отчаливаем от берега. В темноте остается город Хоннингсвог, жёлтые фонари и та дорога до гостиницы, по которой мы шли в 5:30 утра.


На корабле, если не сидеть в ресторане, деть себя некуда. В смотровой зале кожаные диваны и кресла, но в окнах непроницаемая теснота. Нас постепенно начинает укачивать. Судно маленькое и каждую волну мы чувствуем на ногах. Выпиваем по таблетки драмины и через час нас размаривает так, что мы уходим в каюту спать.

Вдруг, по радио раздается знакомый голос работника судна. За бортом Северное сияние, правда очень маленькое. Голос предупреждает — на палубе адски холодно. Мы еле открываем глаза, но сил встать нет и дальше проваливаемся в сон. Драмина действует на убой. Качка не замечается, но и сил поднять даже руку нет. В таком состоянии мы в 9 утра следующего дня пришвартовываемся в Киркенесе.

Судно стоит 3,5 часа. Нам спешить некуда — маршрутка из Киркенеса отъезжает в 16:00. Спускаемся в обеденный зал на завтрак. Классический шведский стол с преобладанием разной селедки. В это время богачи уже уехали на экскурсии по Киркенесу. За астрономические деньги Hurtigruten катает богатых туристов на хаски и отвозит к Russian Board пока судно стоит в порту.

В Киркенес несколько лет назад норвежцы построили непропорционально больших размеров торговый центр. Но нефть резко упала в цене, рубль упал в 2 раза, крона снизилась на 30%. Все это отразилось на торговле и потоке русских в Норвегию — все сократилось. Но все равно в супермаркетах по-прежнему слышна русская речь, многие наши северяне работают в Киркенесе, названия улиц и объявления дублированы на русском языке.

На улице наконец-таки холодрыга. Надеваем на себя всю одежду и скрипя снегом идем в центр города.

Маршрутка до Мурманска приезжает в то же место, где нас высадила два дня назад: центр Киркенеса, рядом с гостиницей Scandic Kirkenes. Обратная дорога такая же спокойная и ровная. Быстрая граница, остановка в Титовке и последующие два часа до Мурманска. В 20:00 мы выходим рядом с гостиницей «Полярные зори». До самолета на Москву остается 6 часов.


Поездка за Полярный круг изменила восприятие мира. Это было очень камерное, внутреннее путешествие. Темнота, снег и холод объединили дни в одну бесконечную северную ночь.

Следующий отпуск мы провели в Салехарде.

13:30. Хоннигсвог.
13:30. Хоннигсвог.

1 Comment

  1. Very interesting tale carvedilol 25 mg tab teva “Free Schools that were open at the start of this academic year received an average of three applications for every place for the coming September – demonstrating a huge demand for these great new schools. I am sure that these results will only serve to intensify their popularity.”

Submit a comment